понедельник, 30 июня 2014 г.

Окна с желтыми занавесками

«Заслуживает ли право быть прощенным,
тот, кто однажды был жесток?»




                     

                                 Глава седьмая


                                  Новая семья



     Рано наступившая в этом году весна пахла как никогда волнительно. Было в ней что-то такое, с чем мне никогда не приходилось сталкиваться. Ведь, я всегда точно знала, что со мной может произойти в ближайшее время; знала, что любые незапланированные «мероприятия» Софьи Сергеевны как всегда должны привести к известному финалу…. Но этой весной в мою душу поселилось чувство какой-то странной неопределенности. Оно тревожило меня, и, одновременно, вселяло надежду в то долгожданное чудо, которое так долго я ждала всю жизнь.
     Всё было для меня новым - начиная от подаренной добрыми людьми одежды, которая была как никогда красивой и удобной, до страха от предстоящего знакомства с чужой семьей. Я осознавала, что это будет очередной этап в моей полной испытаний жизни. Но какой? Хорошим он окажется или же плохим – надолго останется для меня загадкой. Послушно шагая за апельсиново-волосой женщиной, я изо всех сил заставляла себя больше не думать об этом.

- Желание Ванечки, тьфу, Игоря Эдуардовича, ведь сбылось... и значит моё обязательно сбудется!.. – С уверенностью бормотала я себе под нос.

     От таких размышлений мне стало намного веселее. Я смогла отвлечься, и постепенно начала замечать, как открывается моим глазам место, куда мы приехали. Оно совершенно было не похожее на то, в котором жили мы с мамой - словно страна чудес открылась моему восхищенному взору. Раньше мне никогда не приходилось здесь бывать. Я даже представить себе не могла, что где-то в этом городе может быть так величественно красиво. Увиденное мною окончательно заполнило мое сознание, а воображение унесло меня далеко от реальности.
     Новенькие высотные здания тянулись ввысь разноцветными башнями, касаясь своими вершинами небес, словно сказочные скалы. Задрав как можно выше голову, я водила пальцем по сверкающим в лучах солнца окнам, пытаясь их сосчитать. В моем родном дворике самым высоким зданием считалось рыжее кирпичное строение, стоящее на углу шумного перекрестка. Было в нём ни много ни мало, а целых шесть этажей. Тогда мне это казалось просто фантастической высотой. Мечтала я, что когда вырасту, то обязательно поселюсь под самою крышей, там, где свои домики вьют голуби.
     С любопытством разглядывая все, что попадалось в поле моего зрения, я вдруг заметила сверкающую наклейку на стене дома, и подбежала ближе. Разглядев в ней  фантик из-под шоколадного батончика, я, по привычке, радостно сорвала его со стены. Словно опомнившись, я украдкой  оглянулась по сторонам, и, убедившись, что за мной никто не наблюдает, сунула его в карман. Мои опасения быть пойманной за этим занятием, были не беспочвенными, ведь мне очень не хотелось, чтобы и здесь кто-нибудь узнал, что я собираю на улице бумажки из-под конфет. В моем родном дворике именно по этой причине меня так обидно дразнила детвора, обзывая помощницей Фрекен Бок. Прозвище «Фрекен Бок» они дали строгой женщине, которая подметала нашу улицу по утрам, и постоянно гоняла их за то, что они разжигали костры на детской площадке. Поначалу, я обижалась за то, что они дразнили меня, но потом, подумала, что, вероятно, они просто не знали о том, что мне никогда никто не покупал сладостей. Но, не смотря на всё это, я все-таки продолжала собирать свою коллекцию.
     Принеся фантики домой, я старательно их выглаживала утюгом через вафельное полотенце, затем - завернув в них всё, что могла найти в доме: тряпочки, вату, обрывки газет, всё, что ни попадя, склеивала, и, сев напротив своей необыкновенной «шоколадной» коллекции, понарошку, жадно, с аппетитом, представляя себе её восхитительный вкус, поедала.
     Если вернуться к прозвищам, которыми я так щедро была одарена, то помимо «помощницы Фрекен Бок», «старушки», была у меня еще одна, и приобрела я её уже благодаря возрастным изменениям моего тела. Тогда мне казалось, что такие изменения затронули лишь меня одну в школе. Как-то за одни только летние каникулы, я умудрилась обогнать всех в росте – и прозвище «страус» приклеилось ко мне тут как тут. Это ранило меня еще больше. Ведь все девочки как девочки - остались маленькими и красивыми, а я - превратилась в уродливого длинного страусенка.
     И лишь, только сейчас, оказавшись среди этих высоченных зданий, я снова стала себя ощущать маленькой беззащитной девочкой.

- Лиза, не лови гав, потеряешься! Быстро догоняй! – Раздалось где-то почти в конце двора.

     Я только и успела заметить, как медленно плывущий силуэт рыжеволосой женщины, словно неуловимое видение, скользнул за угол еще одного высоченного панельного здания. Тогда, я, наконец, утвердилась в том, что Мария Ивановна действительно была очень похожа не только на мою маму, но еще из-за своей прически: и на апельсин, и на солнце, которое заслоняло собою бирюзовые небеса. Я широко улыбнулась, и с этими мыслями побежала её догонять. Звонкий стук каблуков, разлившийся по всему двору, выдавал её присутствие.

- Заблудиться я уж точно никак не смогу! – Пробормотала я.  

     Я снова взглянула на небо, и в моей голове пронеслась новая сказочная феерия, где Мария Ивановна была злато-волосой феей, и её похитил повелитель небесных сфер. От большой любви к ней, он позволил людям построить эти высоченные башни, так, чтобы они словно лестницы вели к небесам, а он с возлюбленной – по ним спускаться на землю, и часами гулять в саду любви.

Всецело погрузившись в захватившую меня историю, я едва не рухнула на землю, споткнувшись о высокий бордюр.

Ой! – Тихо вскрикнула я, и быстро спустилась с небес.

     Будучи уже более внимательной, я дошла до того самого угла, где скрылась Мария Ивановна, и увидела её радостно разговаривающей с какой-то женщиной. Та увлеченно её слушала, придерживая у себя на голове платок от порывов ветра. Мария Ивановна, словно ощутив на себе мой взгляд, оглянулась, и, подав рукой знак, чтобы я немного подождала её, снова окунулась в беседу. Немного постояв на месте, я продолжила знакомство с неизвестной для меня территорией. Она манила меня словно открытая книга.
     Оказавшись под огромной аркой, соединяющей еще два величественных здания, я едва не свалилась на землю, но уже не от дворового вихря, а от сильного толчка в спину.
Оглянувшись, увидела кого-то в ярко-красном блейзере, пролетевшего мимо меня, словно пуля, на своем сверкающем в лучах солнца зеленом велосипеде.

- Стой! Вуди!– Послышалось неподалеку.
    
     Подпрыгнув на месте от испуга, я увидела мчащуюся с палками в руках толпу дворовых мальчишек моего возраста.

- Знакомая ситуация… - Подумала я.

- Жди беспощадной мести, Вуди Вудпекер! – Промчавшись возле меня, пропищал какой-то взъерошенный, словно дикобраз мальчишка.

Будто на мгновение, я снова оказалась в своем родном дворе, но с той лишь разницей, что все эти обидные слова летели уже не в меня, а в этого странного Вудпекера.
Сейчас то, я знаю, откуда у меня тогда взялось столько смелости,- ведь в этом Вуди я увидела себя,- и мне до зуда в ладошках захотелось его защитить. Набравшись смелости, я на ходу схватила за рукав одного из преследователей.

-Не трогайте его! – Крикнула я, вызвав весь гнев толпы на себя.

     Мальчишка так громко завопил, что вся команда остановилась и ринулась на меня, позабыв на время о Вуди.

- Ага! Вот этот тайный агент, который стучит ей о наших планах! – Подбежав, крикнул мне прямо в ухо самый задиристый мальчик из толпы. И вся остальная шпана, как по приказу, окружила меня «Велико-китайской стеной».

Моя смелость тут же была окована свинцовыми цепями, а слова в свою защиту, были заперты амбарным замком у меня во рту.  

-Мы догадывались, что у нее есть сообщник!.. Вот она! Она также будет покарана! – Произнес свою речь вожак стаи.

Неожиданно, из-за угла показалась веснушчатое лицо Вуди, и я увидела, что это – девочка лет восьми. Она, притормозив велосипед, стояла одной ногой на земле, другой на педали, - замерев на старте, чтобы сорваться с места, если вдруг за ней бросятся вновь.

Её появление, словно освободило меня из плена, и я ощутила нарастающую во мне смелость.

- Мальчики, скажите мне, а зачем же вам Вуди? Она ведь девочка! Вы, разве, не знаете, что девочек нельзя обижать?!.. – Уверенно пристыдила их я, и мельком посмотрела на место, где только что была Вуди.

- Похоже, она решила уехать, оставив меня на растерзание этим злостным обидчикам. - Подумала я, с нахлынувшим на меня чувством безысходности.

- Мы давно хотим проучить эту нелюдимку! - Крикнул главарь.

-Но, за что?! Неужели она вас так сильно обидела? – С дрожанием в голосе, спросила я.

- Вот ещё, не хватало… - С ухмылкой ответил один из мальчишек.

- Тогда почему вы так ненавидите её, и бегаете за ней с палками?.. – Не унималась в расспросах я.

Но вдруг я одернула себя, опомнившись в каком незавидном положении, нахожусь. Помня о своем горьком опыте из жизни со вспыльчивой матерью, решила, что мне не стоит вызывать у этих задир приступы ярости.

- Потому что она… рыжая… – С умным видом произнес главарь.

- И смеется как Вудпекер из мультика! – Засмеявшись, добавил мальчишка с прической дикобраза.

     Словно подслушивая наш разговор, Вуди, неожиданно для всех и, похоже, для самой себя, выскочила из-за угла, и, встав в очень странную позу, начала размахивать руками, изображая какие-то нелепые движения. Мальчишки вместо того, чтобы испугаться, как запланировала Вуди, увидев это представление, громко залились от смеха, и стали передразнивать её, вставая в такие же, как она позы.

- Наверное, она хочет отвлечь их внимание, чтобы я могла спастись от их расправы, – быстро сообразила я. – Но я не трусишка, и не оставлю её одну! Больнее, чем била меня мама, никто не сможет!
    
     Подражая движениям Вуди, я впервые в своей жизни бросилась в драку.

     Неистовая Вуди не останавливалась ни на минуту. Она старалась как можно выше подпрыгнуть, демонстрируя свои «куриные» мышцы на тоненьких веснушчатых ручках, и при этом еще издавать какие-то странные пугающие звуки, похожие на писк годовалого ребенка.(Позже я узнала от неё, что эти упражнения, которым мы так пытались разогнать мальчишек, называются - каратэ, а навыки владения ими она обрела во время совместных просмотров телефильмов со своим отцом – заядлым поклонником творчества Чака Норриса и Джеки Чана. Спустя время, когда тело её отца, принимало на диване горизонтальное положение, а после, впитав несколько новых для себя приемов, засыпало, она перед телевизором начинала свои тренировки.) 
     Недолго нам пришлось показывать, какими талантами мы владеем, разъяренная толпа ненавистников всех рыжеволосых девочек, с криками сбила нас с  ног, и, навалившись, начала вдавливать в асфальт.

Из-за сдавленной грудной клетки я не могла вдохнуть ни глотка воздуха, и почти уже потеряла сознание, как вдруг, из-за угла арки, где гуляет могучий ветер, вынырнула Мария Ивановна. От увиденного ужаса, она выронила из рук свою сумочку,  и с бранными словами бросилась разгонять шпану.

- Я бы никогда не стала драться… - оправдывалась я, как только мальчишки разбежались. – Но я же не могла оставить Вуди в беде! – Чуть не плача, протараторила я, посмотрев на веснушчатую девочку.

- Вуди?! Ну, всё, с меня хватит! – Раскрасневшись от злости, выпалила она.

Вуди испугавшись, что мне еще и от Марии Ивановны попадет, виновато подошла к ней, на что та, вместо жалости, строго указала девочке рукой в сторону дома. Вуди подняла с земли велосипед, и покорно, хромая, побрела в сторону подъезда.

- Негодяйка, не успела приехать, как тут же ввязалась в драку! Вся в мать… яблоко от яблони… - Недовольно прошипела на меня, и скорым шагом пошла вслед за Вуди.

     Не желая больше расстраивать её, я поспешила вслед за ней. Апельсиново-волосая женщина, забрав у Вуди велосипед, вела  его рядом с собой. Вуди виновато потупивши взгляд в землю, молча, шла рядом. Мария Ивановна вдруг остановилась, будто, осознав, что была слишком строга с нами, и, с величием королевской особы, оглянулась на меня. Улыбнувшись, еле уловимой улыбкой, скомандовала мне ускорить шаг, иначе обед, который приготовили в мою честь, остынет. Вуди обрадовавшись, что гнев сменился на милость, жестом показала знак о’кей, и уже деловито, словно подражая Марии Ивановне, зашагала рядом. Желая загладить свою провину, я подбежала к ней и взяла из её рук велосипед. В знак благодарности она посмотрела на меня своими холодными, как лед голубыми глазами, и слегка улыбнулась.

- Что с ногой? – Обратилась Мария Ивановна к Вуди, увидев, что та прихрамывает.

     Та, словно, ожидая этого вопроса, начала лить слёзы, и прихрамывать еще сильнее. Мария Ивановна выдав триаду еще бранных слов в наш с Вуди адрес, взяла её на руки. Их рыжие волосы в унисон переплелись в единый оттенок из чистого золота, искусно заплетаясь от малейшего порыва ветра в волшебную паутинку, играя в лучах солнца. Мне сразу стало ясно: кто такая Вуди, и кем ей приходится Мария Ивановна?
     Они молчали. Я вела велосипед позади них.

 - Теперь я какой-то агент у этих апельсиново-волосых людей…

  Продолжение...


6 комментариев:

  1. Анонимный1 июля 2014 г., 4:32

    Прекрасная проза!

    ОтветитьУдалить
  2. Наконец-то я дождалась продолжения. Читаю с удовольствием.

    ОтветитьУдалить
  3. Анонимный5 июля 2014 г., 0:54

    Вам нужно издать свой труд!
    С уважением, Катя.

    ОтветитьУдалить